Стокгольмский синдром - симптомы и лечение

Стокгольмский синдром (Stockholm syndrome) — это психологический феномен, при котором жертва насилия начинает испытывать парадоксальную симпатию и привязанность к своему агрессору: встаёт на его сторону, поддерживает и помогает ему. Этот синдром также называют «травматической привязанностью» или «травматической связью» ^[1].

Травматическая привязанность

Стокгольмский синдром не признан самостоятельным психическим расстройством и не числится в Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств (DSM-5). Развитие такого состояния способно значительно снижать качество жизни, приводить к глубоким личностным изменениям и способствовать развитию ряда психических заболеваний, поэтому возникновение травматической привязанности — существенная причина для обращения за психологической помощью.

Стокгольмский синдром развивается примерно в 8 % случаев экстремального насилия, к которому можно отнести теракт или захват заложников ^[3]. Однако эта цифра возрастает до 54,5 % среди людей, которые постоянно подвергаются насилию внутри одной группы, например внутри семьи, особенно если это началось ещё в детстве. Т. е. человек, ставший жертвой теракта, более подвержен развитию стокгольмского синдрома, если ранее он был жертвой хронического бытового насилия ^[4].

Причины развития стокгольмского синдрома

К причинам развития этого феномена можно отнести как масштабные чрезвычайные ситуации, например похищение и торговлю людьми, захват заложников или террористический акт, так и регулярное домашнее насилие: физическое, сексуальное, психологическое и экономическое, пренебрежение нуждами и потребностями человека, ставшего жертвой.

К факторам риска можно отнести высокий уровень насилия в обществе в целом, а также проживание в неблагополучных районах, где чаще происходят чрезвычайные ситуации. Кроме того, в таких районах дети чаще подвергаются регулярному насилию в разных формах, поэтому они более склонны к проявлению стокгольмского синдрома ^[2][4].

Заподозрить стокгольмский синдром можно у человека, который:

• рассматривает агрессию и насилие в свой адрес как нечто допустимое и даже правильное (причём не только в конкретном случае, но и в целом): «со мной приходится так поступать», «я этого заслуживаю»;
• положительно относиться к агрессору и оправдывает его действия: «он поступил плохо, но на самом деле он хороший», «он мне помогал, защищал», «он хотел как лучше» и т. д.;
• считает цели агрессора достойными и значимыми, стремится ему помочь, готов принести себя в жертву его интересам;
• пытается защитить агрессора от заслуженного наказания;
• отказывается от помощи, не хочет освободиться от агрессора;
• отдаляется от окружающих, выражает враждебность по отношению к тем людям, кто хочет ему помочь или настроен против агрессора;
• патологически привязан к агрессору, вплоть до зависимости, и при расставании с ним ощущает боль ^[4][6].

Жертва не хочет расставаться с агрессором, даже когда она становится свободной

В случае со стокгольмским синдромом все эти симптомы, кроме первого, проявляются только после ситуации насилия. Например: изначально человек считал террор недопустимым методом политической борьбы, но после того, как террористы взяли его в заложники, он изменил своё мнение. При этом важным критерием остаётся добровольность, т. е. если человек вынужден помогать преступнику, чтобы сохранить свою жизнь, это не считается симптомом стокгольмского синдрома.

В основе стокгольмского синдрома лежит защитный механизм, связанный с изменением самоидентификации.

В норме люди неосознанно отождествляют себя со своим социальным окружением, считая себя его частью (например, частью семьи, школьного класса или какой-то социальной группы). Наиболее ярко это выражено в детском и подростковом возрасте: дети стремятся следовать писанным и неписанным правилам своего окружения, подражать авторитетам и поддерживать с ними связь. Это позволяет человеку успешно социализироваться, получить ответ на вопрос «Кто я и чей?», почувствовать связь с другими людьми и ту безопасность, которую она приносит. Однако потребность в такой идентификации не проходит с возрастом, а проявляется на протяжении всей жизни ^[7].

Ситуация сильного или продолжительного насилия, особенно в тех случаях, когда она развивается стремительно и неожиданно, как, например, при террористическом акте, заставляет человека чувствовать себя незащищённым и беспомощным. Он начинает испытывает сильный неконтролируемый страх, и в этот момент перед ним встаёт неосознанный выбор:

• идентифицировать себя как жертву — в этом случае ему приходится свыкнуться с мыслью, что он не может защититься или взять под контроль ситуацию, ему остаётся только мириться с несправедливостью происходящего, в частности со страданиями, которые он не заслужил;
• идентифицировать себя с агрессором — это позволяет жертве «присоединиться» к силе агрессора, почувствовать себя под его «защитой», признать его цели и желания важными, а свои страдания — ненапрасными.

Второй вариант является более безопасным и приносит меньше страданий, поэтому психика неосознанно выбирает его, т. е. это не волевое сознательное решение человека, к которому он пришёл путём логических рассуждений, а несознаваемый автоматический процесс ^[8][9]. Важно отметить, что такой процесс — это результат работы нормальных защитных механизмов, продиктованный прошлым травмирующим опытом и особенностями психики, поэтому жертва не несёт за него ответственность.

Кроме того, травматическая привязанность может сформироваться в результате «контрастного» поведения агрессора: если в ходе тяжёлого и продолжительного эпизода насилия он ослабляет давление или оказывает помощь, жертва испытывает большое облегчение, после чего у неё возникает парадоксальная благодарность. В качестве примера можно привести «заботу» террористов о том, чтобы заложники не умерли от обезвоживания в условиях недостатка воды, хотя эти условия сами же преступники и создали ^[4].

Развитию стокгольмского синдрома также может способствовать вера в «справедливый мир», убеждённость в том, что не бывает злых людей. Таким образом, если происходит какое-то явное зло (например, насилие), значит на это есть причины и оно для чего-то необходимо ^[10].

Человек начинает думать, что он с агрессором «в одной команде», так как у них есть общая значимая цель, например достижение социальной справедливости. Он помогает преступнику, защищает его и проявлять агрессию к «чужим», что затрудняет его освобождение. Когда эта ситуация заканчивается, у жертвы также может развиться чувство вины, из-за чего процесс восстановления замедляется, даже если пострадавшему оказывают адекватную психологическую помощь.

Официально стокгольмский синдром не признан болезнью. Скорее, это просто термин, который используют для обозначения привязанности жертвы к агрессору.

Условно выделяют 3 фазы развития этого феномена:

1. Фаза симпатии. На этом этапе возникают положительные эмоции по отношению к агрессору, жертва начинает отождествлять себя с ним.
2. Фаза агрессии к окружающим. В этой фазе жертва идентифицирует себя как часть команды агрессора и активно проявляет свою позицию: отвергает попытки помочь, защищает преступника и помогает ему. Все враги агрессора становятся его врагами тоже.
3. Фаза травматической связи. На этом этапе идентификация закрепляется. Формируется болезненная привязанность к агрессору: жертва хочет находиться рядом с ним и поддерживать отношения ^[6].

В случае развития стокгольмского синдрома поведение жертвы может нести угрозу как для окружающих, так и для ней самой. Например, она может вступить в террористическую группировку и препятствовать своему освобождению, а после освобождения стремится воссоединиться со своим агрессором.

Кроме того, пострадавший переживает глубокие личностные изменения:

• не понимает, кто он и чего хочет;
• теряет веру в свою самоценность;
• считает свои желания незначительными;
• допускает мысль, что насилие над ним допустимо и даже правильно;
• верит в свою неправильность;
• винит себя в случившемся (считает, что сам это заслужил) ^[4][9][10].

Пережитого насилия, в результате которого возник стокгольмский синдром, уже достаточно для возникновения депрессии, посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и различных фобий. Но если насилие и общение жертвы с агрессором будет продолжаться довольно долго, может развиться комплексное ПТСР. Оно затрагивает не только память о травме, но и всю систему восприятия себя и мира.

Хотя стокгольмский синдром не считается болезнью, он незаметно может привести к развитию психической болезни (иногда даже неизлечимой). Причём этот синдром может сформироваться не только после чрезвычайных ситуаций, но и в ходе хронического бытового насилия. Поэтому при любых подозрительных признаках в поведении близкого человека нужно немедленно обратиться за профессиональной помощью.

Человек, страдающий стокгольмским синдромом, по своей инициативе никогда не пойдёт к врачу за помощью, так как он не осознаёт свою проблему. Распознать это состояние сможет только врач (психиатр, психотерапевт или клинический психолог), к которому человек обращается по поводу другого состояния, например из-за депрессии, ПТСР или фобии ^[8].

Яркий пример: женщина, которую регулярно избивает муж, вызывает полицию, но чуть позже отказывается подавать заявление о нанесении побоев и, наоборот, утверждает, что муж — хороший человек. Окружающие не понимают, почему женщина, которой муж сломал ключицу, не хочет, чтобы он понёс наказание. Всё дело в том, что в глазах женщины муж прав, а наказывать его штрафом или тюремным сроком несправедливо. Более того, жена начинает защищать агрессора, ведь только она знает, какой он на самом деле, а посторонние не имеют права обижать её мужа.

Так как чётких критериев определения стокгольмского синдрома нет, врач может выявить его только в ходе клинической беседы. Иностранные специалисты также используют Шкалу стокгольмского синдрома (SSS), разработанную для оценки проявления этого феномена у женщин в деструктивных отношениях, но текст этого опросника не переведён на русский язык и в России его не применяют ^[2].

Клиническая беседа с психотерапевтом

Наибольшей проблемой при лечении является тот факт, что пострадавший не хочет идти на контакт с психотерапевтом по вопросу травматической привязанности, отказывается от помощи, защищает свою позицию и взгляды. Поэтому сначала специалист проводит большую работу, чтобы установить доверительный контакт с пострадавшим и затем добиться от него согласия на помощь. Для этого врач может провести мотивационное интервью: вместе с пациентом он анализирует все негативные и положительные стороны существующей ситуации, а также выгоды, которые пациент сможет получить, согласившись на перемены.

Далее специалист определяет наиболее подходящие методы психотерапии и при необходимости назначает лекарственные препараты.

К основным методам психотерапии относятся:

• Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) — она направлена на пересмотр деструктивных убеждений и мыслей, лежащих в основе стокгольмского синдрома: уверенности в правоте агрессора, ощущения своей полной беспомощности и т. д. При этом пациент формирует новый, адаптивный взгляд на ситуацию, который закрепляется в поведении: человек перестаёт контактировать с агрессором и стремится к достижению собственных целей ^[11].
• Десенсибилизация и переработка движениями глаз (ДПДГ) — этот метод помогает конструктивно переосмыслить травмирующую ситуацию и снизить уровень эмоций, которые она вызывает, с помощью стимулирования работы мозга. Для этого человека просят сконцентрироваться на травмирующем воспоминании и при этом следить за движущимися руками врача. В этот момент глаза пациента двигаются и вовлекают новые участки головного мозга в переработку травматичного материала, снижая его болезненную силу. Благодаря этому методу воспоминание не просто теряет свою эмоциональную окраску и значимость, но человек начинает видеть его совсем под другим углом.

ДПДГ

• Гештальт-терапия — направлена на восстановление собственных границ и установление контакта с миром с помощью переживания прошлой и настоящей боли при поддержке психотерапевта ^[12].
• Психодинамический подход — в основе этого направления лежит осознание того, как работает психологическая защита, вызвавшая развитие стокгольмского синдрома ^[13].
• Экзистенциальная психотерапия — направлена на философское переосмысление произошедшего, включение травматических событий в общую картину жизни, возвращение к своим жизненным целям и ценностям.

В качестве дополнительных и сопутствующих мер применяют телесно-ориентированную психотерапию, гуманистическую, арт-терапию и другие направления.

Арт-терапия

Если стокгольмский синдром диагностируют вместе с депрессией или ПТСР, врач может назначить антидепрессанты и седативные препараты.

Зачастую в процессе лечения, по мере ослабления основных симптомов, пациенты начинают испытывать сильную вину за произошедшее. Это чувство вины также необходимо проработать, так как оно мешает устранять другие аспекты стокгольмского синдрома, а также ухудшает состояние человека в целом ^[8].

После завершения основной психотерапевтической работы следует период реабилитации и поддерживающей психотерапии, при которой встречи проходят раз в две недели, а по мере улучшения состояния человека — раз в месяц. На них врач рассказывает о методах самопомощи, а также отслеживает изменения, например не возник ли рецидив или не стало ли пациенту хуже.

Если лечение назначают вовремя, пациент может полностью преодолеть стокгольмский синдром и вернуться к нормальной жизни уже с новым жизненным опытом. Однако, если помощь не будет оказана, возможно несколько вариантов развития событий:

1. Жертва сохранит свою идентификацию с агрессором и связь с ним.
2. Пострадавший самостоятельно выйдет в ремиссию, сможет покинуть агрессора, но будет повторять эту модель отношений в течение жизни с разными людьми, постоянно оказываясь в роли жертвы.
3. Жертва сможет перенять роль агрессора и начнёт проявлять насилие по отношению к другим ^[4].
4. Пострадавший самостоятельно излечится и нормализует свою жизнь.

Риск неблагоприятного исхода могут повысить:

• социальные факторы — низкий уровень образования и психологической просвещённости, отсутствие близких друзей, поддерживающей семьи, интересной работы и хобби ^[8];
• психологические факторы — низкая самооценка, неуверенность в себе, плохая способность к самоанализу, ранее пережитое насилие (особенно в детстве), терпимое отношение к жестокости, отсутствие своих целей и ценностей в жизни, эмоциональная неустойчивость, замкнутость и расстройства личности;
• особенности ситуации — большая продолжительность и высокая интенсивность насилия, которое наступило неожиданно, ответное расположение агрессора к жертве, тесный контакта агрессора и жертвы ^[5][8].

Профилактика стокгольмского синдрома

Уменьшить распространённость этого синдрома глобально позволит снижение уровня преступности, семейного насилия, социального неблагополучия и экстремизма в обществе, а также подготовка населения к действиям при терактах и экстремальных ситуациях, т. е. необходимо проводить работу, направленную на предотвращение насилия в целом и ослабление урона, который оно может нанести ^[8].

Помимо этого, каждый человек должен уметь заботиться о себе самостоятельно, поэтому важно знать различные средства психологической самопомощи в экстремальных ситуациях, например технику эмоциональной саморегуляции, самоприказы или поддержание привычного порядка и повседневных ритуалов (по мере возможности) при длительном нахождении в заложниках. Выбор конкретного метода зависит от ситуации, т. е. в случае чрезвычайного происшествия пострадавшему придётся самому выбирать стратегию: пассивно ждать помощи или набраться смелости, чтобы что-то предпринять, общаться с другими людьми или нет, двигаться/ходить или не шевелиться и т. д.

Кроме того, важно научиться вовремя определять признаки абьюзивных отношений и выходить из них, так как хроническое бытовое насилие — основная причина развития стокгольмского синдрома.

Получить эти навыки поможет работа с психотерапевтом, который помогает:

• проработать прежние ситуации насилия;
• преодолеть склонность к зависимым отношениям и искоренить терпимость к насилию;
• сформировать целостное представление о себе и своей идентичности и почувствовать свою принадлежность к социуму;
• развить рефлексию, способность к самоанализу, самопониманию и самосостраданию;
• сформулировать личную систему ценностей;
• найти значимые цели и смыслы;
• развить уверенность в себе, сформировать адекватную самооценку;
• выстроить здоровые личные границы и определить границы своей ответственности и контроля;
• сформулировать здоровую модель взаимоотношений;
• повысить стрессоустойчивость и развить навыки саморегуляции.