Язвенный эзофагит и пищевод Баррета: случай успешного лечения после 13 лет страданий

В апреле 2026 года на дистанционный приём к хирургу, т. е. ко мне, записалась 38-летняя женщина из Ростовской области.

На момент обращения пациентку мучило постоянное жжение и горечь за грудиной, которое усиливалось даже после глотка воды. Каждую ночь у неё возникали изнурительные срыгивания горьким содержимым. По словам женщины, она не могла ни есть, ни спать, ни просто жить.

Симптомы усиливались:

Ей становилось немного легче:

Всё началось после плановой операции по удалению желудка (гастрэктомии), которую выполнили примерно 13 лет назад по поводу опасного заболевания желудка. Первичная операция была сделана грамотно и спасла пациентке жизнь, но способ соединения пищевода с тонкой кишкой (впередиободочный эзофагоеюноанастомоз на длинной петле) создал идеальные условия для того, чтобы желчь забрасывалась обратно в пищевод.

Почти сразу после операции у женщины появилась постоянная горечь во рту и жжение за грудиной. Со временем присоединились срыгивания желчью, особенно мучительные ночью, когда она лежала. Однако самым опасным осложнением являлись проблемы с дыханием. Из-за того, что желчь понемногу попадала в дыхательные пути, у пациентки развились хронический фарингит, рецидивирующие бронхиты и пневмонии.

Эзофагогастродуоденоскопия (ЭГДС) выявило у неё тяжёлое воспаление пищевода (фибринозно-язвенный эзофагит 3-й степени) и пищевод Барретта, позитронно-эмиссионная компьютерная томография (ПЭТ-КТ) признаков злокачественного процесса и метастазы не выявила. Консервативное лечение давало лишь временное облегчение, а в операции ей отказывали: частые обострения лёгочных болезней повышают риск осложнений, если требуется введение наркоза.

Постепенно женщина начала терять вес, у неё развилась тяжёлая анемия. По сути, она оказалась в тупике, и наша больница была для неё последней надеждой.

Пациентка не курит, алкоголь не употребляет. Ни у кого в семье не было подобных проблем.

У женщины нормальное телосложение. Индекс массы тела (ИМТ) — 20,2 кг/м² (нижняя граница нормы). Кожа чистая, но бледная из-за хронической анемии. Видимые слизистые розовые и влажные. Дыхание нормальное, хрипов не и одышки не было, сатурация (насыщение крови кислородом) — 98 %. Давление — 115/70 мм рт. ст., пульс — 82 удара в минуту.

Живот мягкий и безболезненный. По средней линии наблюдался послеоперационный рубец без признаков воспаления. Кишечник работал нормально. Глотание свободное, еда не застревала.

К моменту консультации у пациентки уже были результаты обследований, но их нужно было дополнить.

Лабораторная диагностика:

Инструментальная диагностика:

Биопсию не взяли из-за риска кровотечения и перфорации на фоне тяжёлого воспаления.

Пищевод Барретта, множественные острые язвы пищевода с фибриновым налётом. Смешанная анемия: латентный железодефицит и тяжёлый B12-дефицит. Рефлюкс-индуцированные респираторные проявления: хронический фарингит, рецидивирующие бронхиты и пневмонии.

Новообразование правой почки (T1aN0M0): по КТ — подозрение на рак, по УЗИ — более похоже на доброкачественную липофиброму.

Было понятно: без устранения причины (заброса желчи) любое лечение будет лишь временной поддержкой. Но брать пациентку на операцию в исходном состоянии было опасно, так как был высок риск несостоятельности швов, послеоперационных пневмоний и осложнений анемии. Поэтому первые 4 недели она проходила подготовку к операции:

За неделю до операции пациентку госпитализировали в хирургическое отделение. 5 мая 2026 года ей выполнили контрольную ЭГДС, которая показала, что воспаление значительно уменьшилось. Теперь можно было провести биопсию по протоколу (5 фрагментов). Результаты: пищевод Барретта без дисплазии, т. е. злокачественного роста не было.

Уже через 2 недели после начала консервативного лечения женщине стало значительно легче: жжение и горечь уменьшились, ночные срыгивания стали реже, она начала спать без постоянных пробуждений. Кашель и приступы удушья стали слабее.

К моменту госпитализации её лабораторные показатели значительно улучшились:

Месячная подготовка позволила:

После этого ей провели реконструктивную операцию (конверсию в Roux-en-Y):

Операция прошла технически без особенностей. Уже на второй день после вмешательства ощущение горечи и жжения, мучившие женщину 13 лет, исчезли. Ночные срыгивания прекратились. На четвёртые сутки она сказала: «Я впервые за долгое время просто легла и уснула, а утром проснулась без кашля и боли».

Перед выпиской провели контрольные исследования:

Через неделю пациентку выписали в удовлетворительном состоянии. Рана заживала первичным натяжением, осложнений не было.

Благодаря операции нам удалось разорвать порочный круг: устранить причину недомогания, сохранить пищевод и вернуть женщине качество жизни, которого она была лишена долгие годы. Ей рекомендовано каждые 3–5 лет делать ЭГДС, чтобы контролировать пищевод Барретта. Также у неё запланирована операция на почке.

Этот случай интересен не столько редкостью патологии, сколько клиническим тупиком, в который попала пациентка. После удаления желудка развился тяжёлый рефлюкс с язвами и пищеводом Барретта. К этому добавились повторяющиеся бронхиты и пневмонии из-за попадания желчи в лёгкие. Именно они стали причиной отказа в операции в нескольких центрах. Возник замкнутый круг: биопсию не брали из-за воспаления, а воспаление не проходило без операции, которую не делали без результатов биопсии.

Особенность этого случая в том, что мы не пошли по шаблонному пути. Вместо попыток «прорваться» любой ценой, мы потратили месяц на тщательную подготовку: восполнили дефицит B12 и железа, помогли зажить слизистой, подняли уровень белка, добились стихания воспаления и сделали биопсию. Только после этого выполнили операцию, которая устранила причину — заброс желчи.

Мы не боролись с последствиями, а убрали причину. Сохранили пищевод, избавили женщину от мучений и предотвратили дальнейшее ухудшение лёгочных проблем. Этот случай показывает, что, даже когда «все отказали», системный подход и готовность взять ответственность позволяют добиться отличного результата.